Линда О`Брайен - Опасный соблазнитель

– Что все это значит? – настойчиво спрашивала Эмили, пока зрители толпой покидали зал. – Куда они увезут Гюнтера?

Клэр была слишком взволнованна, чтобы ответить.

– Побудь здесь, Эм. Мне надо поговорить с мистером Олдхэмом. Я скоро вернусь.

Эмили повернулась к Лулу, но та увлеклась спором со зрителями, сидящими сзади. Раздосадованная Эмили решила сама найти ответы на свои вопросы. Она прошла по залу до стола судьи и обнаружила, что за столом никто не сидит. Прислушавшись, Эмили услышала голос судьи из соседней комнаты. Она осторожно обошла вокруг стола и добралась до двери, держась рукой за стену. Дверь была приоткрыта, поэтому Эмили отчетливо услышала чужой разговор.

– Ваша честь, мне неловко говорить с вами в отсутствие мистера Олдхэма, но, сказать по правде, у меня недостаточно улик для расследования этого дела, и я не хочу, чтобы адвокат знал об этом.

Эмили сразу узнала голос обвинителя, мистера Джеймисона.

– И тем не менее, сынок, ты будешь продолжать расследование.

– Но, ваша честь, этим свидетелям нельзя верить. – Эмили услышала шелест бумаг. – Их показания никуда не годятся, присяжные сочтут их нелепостью. А если мистер Олдхэм потребует, чтобы ему разрешили допросить свидетелей?

– Добиться этого ему будет нелегко. В этом случае свидетели покинут город – так уверяет шериф.

– Значит, и я не смогу вызвать их в суд?

– Ты что, не слушаешь меня? Я сказал «в этом случае», ясно?

Последовала долгая пауза, и наконец из комнаты донесся печальный голос обвинителя:

– Ясно.

– Вот и хорошо. Тогда увидимся через неделю в это же время. Передай наилучшие пожелания Саре.

Эмили поспешно отступила от двери. Услышав, как судья вышел из комнаты в зал, она сделала вид, что заблудилась.

– Детка, а ты что здесь делаешь? – удивился судья.

Эмили постукивала тросточкой по полу, вытянув перед собой свободную руку.

– Ищу выход.

– А где же твоя мама?

– У меня ее нет, а папа умер месяц назад. – Эмили всхлипнула. – Я сирота.

– Как же ты очутилась здесь? – смягчился судья.

– Я пришла потому, что злой шериф арестовал моего друга. Вы знаете моего друга, Гюнтера Йенссена?

Судья недовольно проворчал:

– Думаю, тебе будет лучше поискать себе новых друзей.

Дождавшись, когда он удалится, Эмили приглушенно выпалила:

– Чудовище! – и направилась в ту сторону, откуда слышался голос ее сестры. – Чудовище – вот как я буду звать его!

Она встала за спиной Клэр, слушая ее разговор с Гюнтером и мистером Олдхэмом.

– Почему судья не согласился отпустить Гюнтера? – возмущенно спрашивала Клэр. – Вы же сами сказали, что улик против него нет!

– И я готов повторить свое заявление, мисс Кавано, – ответил мистер Олдхэм. – Против него кто-то ведет нечестную игру. Но опасаться нечего: я разыщу этих так называемых свидетелей и добьюсь их присутствия на суде. Думаю, при тщательном допросе мы сумеем поймать их на лжи. А после этого я надеюсь убедить обвинителя заново провести расследование и выяснить, что же произошло на самом деле. Но боюсь, пока мистеру Йенссену придется отправиться в маунт-вернонскую тюрьму.

Клэр перевела взгляд на Гюнтера, который тоскливо смотрел на адвоката, словно не веря своим ушам.

– Не волнуйтесь, Гюнтер, – произнесла она, коснувшись его руки. – Мы будем навещать вас. А мистер Олдхэм позаботится об остальном. – И она умоляюще взглянула на адвоката.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверил Олдхэм. К ним уже приближался шериф.

– Идем, Йенссен, – сказал Симонс.

Возмущенная вопиющей несправедливостью, свидетельницей которой она только что стала, Клэр загородила собой Гюнтера.

– Мне ни на секунду не приходило в голову, что этот человек виновен! Шериф, я не понимаю, почему вы считаете его преступником. Вам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что все улики против него неубедительны.

– Я просто выполняю свой долг, Сиси, – сухо возразил Симонс.

– Ваш долг – защищать нас от убийц, а не обвинять невиновных только потому, что они иностранцы!

Долгую минуту шериф смотрел ей в глаза, на его лице отражались противоречивые чувства. Наконец он произнес:

– Я прослежу за тем, как его примут в Маунт-Верноне.

Клэр обняла сестру, шериф повел Гюнтера прочь. Случайно взглянув в сторону, Клэр увидела, что в глубине зала сидит Дафна Дюпре, наблюдая за ними со злорадной усмешкой. Вскинув подбородок, Клэр взяла Эмили за руку и позвала Лулу.

– Едем домой! Здесь слишком скверно пахнет.

Закрытое ландо ждало в переулке за пожарным депо. Оглянувшись через плечо, Дафна открыла дверцу и уселась в экипаж.

– Ну? – нетерпеливо спросил Реджинальд Бут. – Что там?

Поправив шляпку и подтянув перчатки, Дафна ответила ему игривым взглядом:

– Здравствуй, дорогой. Как дела?

Но Буту было не до бессодержательных бесед.

– Великолепно, – желчно отозвался он. – Так как прошло заседание?

– Судья отправил мистера Йенссена в маунт-вернонскую тюрьму до суда.

Бут облегченно заулыбался:

– Отлично! Просто замечательно!

Дафна скептически прищурилась:

– Не понимаю, почему ты так заинтересовался этим делом?

– Я считаю, что зло должно быть наказано, – отозвался Бут, оценивающим взглядом окинув изгибы ее тела, – а достойное поведение – вознаграждено.

Дафна придвинулась поближе.

– Значит, минувшая ночь запомнилась тебе?

– Разумеется, – пробормотал Бут ей на ухо. – А тебе понравился мой подарок?

Дафна сдвинула рукав блузки, демонстрируя ему браслет с бриллиантами.

– Он восхитителен.

– А теперь я хочу попросить тебя еще кое о чем, – продолжал Бут. – И если ты выполнишь мою просьбу, у тебя появится еще одна такая же игрушка.

Дафна маняще улыбнулась:

– Ради тебя я готова на все, дорогой.

– Сегодня вечером я намерен познакомить тебя с судьей. Уверен, ты приложишь все старания, чтобы развлечь его.

На миг улыбка Дафны погасла, глаза слегка сузились, словно просьба Бута вызвала у нее отвращение. Но Бут знал, что алчность Дафны наверняка пересилит минутную брезгливость.

– Так я могу передать судье, что ты ждешь его в семь? – продолжал Бут.

Дафна вздохнула и вымученно улыбнулась:

– Как скажешь, дорогой.

– Вот и хорошо. Значит, увидимся завтра, в обычное время. – Он постучал по стенке ландо, и кучер остановил лошадей.

Дафна вышла, оглянулась, словно собираясь что-то сказать, сверкнула мимолетной улыбкой и пошла прочь.

Бут, выглянув в окно, сказал вознице:

– К ювелиру, – и снова сел с довольным вздохом. Как приятно быть властителем чужих судеб! Он чувствовал себя непревзойденным кукловодом, правящим своим маленьким мирком. Когда кукла переставала плясать под его дудку, ему оставалось лишь обрезать ниточки и смотреть, как она обессиленно рухнет в бездну.